Переключение геополитического вектора с Европы на Азию может дорого обойтись России.
Две недели назад президент России Дмитрий Медведев в компании премьер-министра Японии Таро Асо, министра экономики Нидерландов Марии ван дер Хувен и члена британской королевской семьи принца Эндрю, герцога Йоркского, открыл на Сахалине завод по производству сжиженного природного газа (СПГ). Такой несколько странный состав участников торжества объясняется тем, что это предприятие является совместным детищем «Газпрома», японских корпораций Mitsui и Mitsubish, а также англо-голландской Royal Dutch Shell.
Завод мощностью 9,6 млн тонн в год, что соответствует 13,1 млрд кубометров природного газа, построен в рамках проекта «Сахалин-2». Проект в целом оценивается примерно в $20 млрд, сам завод стоил $3,9 млрд. «Сахалин-2» позволит обеспечить 5% мирового потребления СПГ, продажи которого в мире уже достигли 30% от всего объема газового рынка. Глава «Газпрома» Алексей Миллер утверждает, что к 2030 году Россия намерена выпускать около 90 млн тонн СПГ, хотя на сегодняшний день всерьез прорабатывается только завод на 7,5 млн т в рамках первой фазы освоения Штокмановского месторождения в Баренцевом море. Затем на очереди – строительство завода на Ямале на базе труднодоступного Южно-Тамбейского месторождения, но его перспективы выглядят крайне туманно.
Тем не менее, теперь «Газпром» теоретически сможет осуществлять поставки газа тем покупателем, к которым не идут газопроводы, то есть охватить все рынки.
Впрочем, судя по всему, основными покупателями будут азиатские государства. Так, основным потребителем (около 60%) СПГ «Сахалина-2» станет Япония. Такое сближение объясняется как перспективами объединения российских ресурсов с местными производственными мощностями, так и поиском Москвы выхода из ситуации, когда западные банки и инвесторы теряют к ней интерес. Она надеется, что Азия сможет восполнить колоссальное бегство западных инвестиций из России.
Кстати, на той же неделе была заключена сделка с Пекином, в рамках которой Китай предоставляет российской энергетической отрасли кредит в размере свыше 25 млрд долларов, получая в обмен долгосрочные гарантии на поставки нефти – по 15 миллионов тонн в год в течение 20 лет.
Поднебесная уже сегодня озабочена обеспечением доступа китайской экономики к минеральным ресурсам и активно ищет возможности выгодно вложить деньги в сырье. Причем власти КНР руководствуются здесь не столько экономическими, сколько геополитическими расчетами. Например, российские эксперты не видят особой коммерческой выгоды в тех условиях, на которых Банк развития Китая дал кредит «Роснефти» и «Транснефти»: на 20 лет по ставке 5% (для сравнения, Газпромбанк выдал ЛУКОЙЛу €1 млрд под 8% на три года).
Китайское правительство стремится воспользоваться падением цен на природные ресурсы, которых так не хватает стране, чтобы обеспечить ее стратегические запасы для нового экономического рывка. Объявлено о строительстве восьми хранилищ стратегических запасов нефти. К концу прошлого года четыре таких хранилища уже были построены, и в них было закачано 100 млн баррелей нефти, закупленной по сниженным ценам.
Казалось бы, у России здесь все идет замечательно – новые технологии, новые рынки… Проблема, однако, в том, что и Соединенные Штаты намечают сближение с Пекином. Идею создания группы G2 (США-Китай) для решения большинства мировых проблем высказал не кто-нибудь, а сам Збигнев Бжезинский, между прочим, бывший советник Барака Обамы. Да и первый заморский визит госсекретаря Хилари Клинтон, как известно, состоялся в те же края, где бывшая первая леди призвала углублять и расширять двусторонние отношения. И если инициатива Бжезинского в самом деле начнет реализовываться, то в нынешних условиях Москва вряд ли окажется достойным противовесом Вашингтону.
В итоге подобная смена Россией геополитической ориентации может привести к тому, что она превратится в сырьевой придаток уже не толерантной Европы, а новой сверхдержавы, у которой к тому же ощущается острая нехватка жизненного пространства.