Есть ли смысл вести политическую борьбу в существующих условиях?
На одном из немногочисленных жестко оппозиционных российских сайтов – «Ежедневном журнале» (www.ej.ru) – между его постоянными авторами развернулась полемика, вызванная состоявшимися недавно выборами мэра Сочи.
Напомним, что в них принял участие известный политик Борис Немцов. В соответствии с условиями «управляемой демократии» никаких шансов на победу у него быть не могло. Так и получилось – по официальным данным, он набрал всего 13% от числа пришедших на избирательные участки, притом, что кандидат власти, не прилагая ни малейших усилий, отказавшись даже выступить по ТВ, получил свои «законные» 77%.
В приемах, использовавшихся властями, для граждан Беларуси ничего нового не оказалось: все те же хорошо известные черный пиар с одной стороны и информационная блокада с другой, массовое применение административного ресурса и фальсификации. Достаточно сказать, что в досрочном голосовании было задействовано около 30% избирателей. Ничто не ново под луной.
Поэтому соратник Немцова, бывший заместитель министра энергетики России Владимир Милов и назвал самым тяжелым препятствием в ходе борьбы отнюдь не эти приемы. По его мнению, с которым трудно не согласиться, «все это в нынешних условиях скорее сродни обстоятельствам непреодолимой силы – с неравенством условий для кандидатов на выборах мало что можно сделать, приходится учиться работать в такой непростой обстановке. Самой большой проблемой стало отчаяние людей, неверие в то, что жизнь вокруг можно изменить к лучшему. То есть, отнюдь не удовлетворенность положением дел, а отсутствие веры в то, что может быть по-другому» (http://www.ej.ru/?a=note&id=9045).
Этот вывод и стал основанием для дискуссии. Сразу два публициста – Леонид Радзиховский и Борис Суварин – надо полагать, не сговариваясь, высказали практически одно и то же соображение. Смысл его сводится к тому, что выборы – это не когда голоса точно считают, и
не когда борьба ведется по правилам, а когда избирателям небезразлично то, что происходит.
На основании сочинских выборов они в очередной раз пришли к заключению, что избирателям в России это очевидным образом абсолютно безразлично. На естественным образом возникающий вопрос, почему национальная политическая психология именно такова, конкретного ответа дано не было, но в целом можно понять, что это неизбежное наследие проклятого прошлого, ведущее свое начало чуть ли не со времен Ивана Грозного.
Им возразил Александр Рыклин. По его словам, подобная ситуация сформирована искусственно, посредством запущенной на полный ход пропагандистской машины.
Так кто же прав? Как представляется, обе стороны, просто они берут разные аспекты одной и той же проблемы. Действительно, трудно не согласиться с тем, что основная масса населения России не ощущает потребности в демократии, квинтэссенцией которой и являются справедливые выборы (разумеется, в самом широком понимании этого определения, включая все необходимые предпосылки).
Точно так же не приходится спорить и с тем, что российские власти фактически никогда и не стремились привить своему народу такого рода устремления, равно как не делают это и сейчас. Соответственно, тот не пытается заставить свою элиту соблюдать правила, принятые в цивилизованном мире.
Таким образом, получается замкнутый круг. Не совсем, правда, понятно, почему такое положение сохраняется и сегодня, когда о демократических принципах уже, кажется, даже в России всем все известно без принуждения сверху. Что это, национальная инфантильность или глубокая индифферентность? Вполне вероятно, впрочем, что последняя непосредственно следует из первой.
Однако гораздо важнее знать, можно ли каким-то образом разорвать это кольцо. Ибо от этого зависит, может ли политическая борьба в принципе хоть когда-нибудь дать позитивный результат.